Меню

За третье августа засели мы в траншею ему дан с бантом мне на шею

За третье августа засели мы в траншею ему дан с бантом мне на шею

Эта история как нельзя лучше иллюстрирует общественное настроение: блиставших орденами военных подозревали в ложном героизме. Поэтому широко известное предположение советского историка М. В. Нечкиной, будто Скалозуб не мог участвовать 3 августа 1813 года в боях, хорошо ложится в анекдотическую традицию тех лет. Суть концепции состояла в том, что 3 августа действовало перемирие, русские войска стояли в Богемии, а офицерство веселилось в Праге на балах, где состоялось свидание Александра I с австрийским императором Францем II. Таким образом, согласно Нечкиной, подвиг Скалозуба с братом состоял только в том, что они просто «засели в траншею» [232] .

Мнение, будто имелся в виду не 1813-й, а 1812 год, когда во время отступления русской армии 3 августа действительно происходили горячие бои, вряд ли справедливо, так как Скалозуб сам назвал дату:

В тринадцатом году мы отличились с братом

В тридцатом егерском, а после в сорок пятом

За третье августа, засели мы в траншею;

Ему дан с бантом, мне на шею.

Однако если вспомнить, что именно говорит о своей службе Сергей Сергеевич, то картина приобретет новые детали. Он состоял в егерском полку. Траншеи времен Наполеоновских войн функционально отличались от траншей Первой и Второй мировых. Они представляли собой длинные, прорытые в земле ходы к осажденной крепости, по которым минеры подбирались к стенам, а затем сооружали подкопы и закладывали порох. Минеров прикрывали егеря. Фактически смертники, поскольку со стен в них стреляли почти в упор. Каждые полгода офицеры траншейных команд (те, кто выжил) получали автоматическое повышение в чине или награду. Не зря Скалозуб «счастлив в товарищах своих» — «другие, смотришь, перебиты». В 1813 году он был таким траншей-майором. На время перемирия осада не снималась, а траншеи нужно было охранять. Так что комичным в ситуации с 3 августа было не реальное отсутствие подвига, а тот факт, что бедняга торчал в траншее даже тогда, когда другие офицеры развлекались в Праге.

Проследить боевой путь Скалозуба не слишком трудно. Ведь он назвал подразделения, в которых служил. По сведениям на июнь 1812 года, 30-й егерский полк, где Сергей Сергеевич встретил войну, входил в 3-ю бригаду полковника Я. А. Потемкина 17-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта З. Д. Олсуфьева 2-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта К. Ф. Багговута 1-й Западной армии под командованием генерала от инфантерии М. Б. Барклая де Толли. То есть Скалозуб честно протопал всё отступление и действительно принимал участие в жарких августовских боях 1812 года, а после, естественно, — в Бородинском сражении.

45-й егерский полк, в который Сергей Сергеевич перешел позднее, входил в 3-ю бригаду полковника И. Н. Дурново 22-й пехотной дивизии генерал-майора С. А. Тучкова 1-го корпуса генерала от инфантерии А. Ф. Ланжерона Дунайской армии адмирала П. В. Чичагова [233] . Это значит, что Скалозубу довелось принять участие в провалившейся попытке войск под руководством Чичагова разгромить остатки наполеоновской армии при переправе через Березину.

Что касается осады крепостей, то после удачного Дрезденского маневра в апреле 1813 года, позволившего Кутузову не пустить Наполеона в Саксонию, в тылу у союзников остались крупные гарнизоны врага: в Данциге, Ченстохове, Торне, Модлине, Шпандау и Штеттине. Они притягивали к себе заметную часть армии. 26 января генерал-майор И. Ф. Паскевич (прототип Скалозуба) занял с 7-м пехотным корпусом местечко Закрочим и выставил казачьи посты для наблюдения за Модлином, где под самой крепостью были захвачены 30 пленных.

Чуть позже, 16 февраля, корпус Паскевича блокировал Модлин, гарнизон которого состоял из 4500 польских пехотинцев и трех артиллерийских рот. С этого времени началось рытье траншей к стенам крепости, и егерские команды стали прикрывать работу минеров. 3 марта противник предпринял вылазку из Модлина, но после недолгой перестрелки отступил. Новая вылазка для сбора дров и провианта была совершена 15 апреля и также отбита.

23 мая было заключено перемирие между российскими, прусскими и французскими войсками. По нему осажденные союзниками крепости Данциг, Модлин, Замостье, Штеттин и Кюстрин должны были снабжаться провиантом на время прекращения военных действий. 23 июля (4 августа) корпус генерал-лейтенанта А. А. Клейнмихеля из Резервной армии сменил корпус генерала от инфантерии Д. С. Дохтурова при блокаде Модлина. За день до этого — 3 августа по новому стилю — могла произойти вылазка неприятеля, когда Скалозуб с братом «засели в траншею» и за которую получили ордена Святой Анны. Старший — 2-го класса, «на шею», а младший — 3-го класса, «с бантом».

29 октября гарнизон Модлина капитулировал. 13 декабря крепость заняли русские войска, взявшие 143 орудия, более пяти тысяч ружей и много снарядов [234] .

Скалозуб говорит Хлестовой, что служил не в гренадерском полку, а в «Его высочества… Новоземлянском мушкетерском». В детстве меня всегда забавляла мысль о том, что туповатый полковник — на самом деле мушкетер, эдакий Портос: и силы немерено, и умом не боек. Мушкетеры же представлялись воплощением дерзкой отваги. В реальности Скалозуб — та самая черная, неблестящая сила армии, которая если вроется в землю, то будет стоять и ничем ее не сдвинуть. Он просидел в «траншее» с февраля по август, а может, и дольше. Это не героическое взятие бастиона Сен-Жерве, видное для всех осаждавших и вознагражденное уже одним восхищением товарищей. Новоземлянского полка в реальности не существовало, был Новоингерманландский пехотный [235] , который, возможно, и имел в виду Грибоедов.

Таким образом, как ни глуп Скалозуб, но в ложные герои он не годится.

В высшей степени интересно его происхождение. Он явно чужой в Москве. Когда Фамусов начинает «считаться» с ним «родством», полковник откровенно не понимает, о чем его спрашивают. А Павел Афанасьевич изо всех сил старается притянуть хоть кого-нибудь из известных фамилий, чтобы потом, когда дочь выйдет за «золотой мешок», было не так стыдно перед коренной московской знатью: «Кем вам доводится Настасья Николавна?» Скалозуб отвечает с простодушной глупостью: «Не знаю-с, виноват; / Мы с нею вместе не служили». Его фамильные корни заменены выслугой, а родство — служебными связями. Для москвичей, которые одни «еще и дорожат дворянством», он пока не свой.

В старое, довоенное время Скалозуба бы не «включили» «в семью». Тем более в семью сенатора. А теперь Фамусов откровенно заискивает перед «трех сажень удальцом» из медвежьего угла: «Принять его, позвать, просить, сказать, что дома. / Что очень рад»; «Прозябли вы, согреем вас; / Отдушничек отвернем поскорее»; «Кладите шляпу, сденьте шпагу; / Вот вам софа, раскиньтесь на покой». После нашествия 1812 года москвичи понесли огромные убытки: сгоревшие дома, разграбленные усадьбы в Центральной России. Теперь Фамусову приходится жить «не по министерски». Хотя он все еще способен дать за дочерью приличное приданое, но хотел бы и богатого жениха.

Скалозуб — малороссийская фамилия, что роднит полковника с Паскевичем. В XVII веке даже среди гетманов затесался один Скалозуб. Вполне позволительно предположить, что полковник происходил из украинского дворянства, где семейства казацкой старшины были причислены к благородному сословию сравнительно недавно: при Елизавете и Екатерине. У трехсаженного удальца весьма хилая родословная. Однако именно украинские имения практически не пострадали в годы войны, что объясняет многочисленные послевоенные браки коренного русского с южным дворянством и польскими родами. Какой бы ни была наследственная деревенька Скалозуба, она за ним и осталась.

Но еще важнее — командование полком, которое можно воспринимать как позднюю форму «кормления» и которая позволяла многим разорившимся или несостоятельным дворянам поправить свою «экономию». Полк представлял не просто военную единицу, но и серьезное хозяйство, на его содержание отпускались солидные средства. Полковой командир, помимо чисто военных функций, являлся администратором. Пускаясь в сравнительно «невинные» аферы, связанные с провиантом, амуницией, покупкой и продажей лошадей, он мог заработать приличные средства [236] .

Так, П. И. Пестель, став командиром Вятского полка, смог переписать на себя громадные долги отца и постепенно выплачивать их, освободив разоренных родителей от преследования кредиторов [237] . Кроме того, он умудрился получить обмундирование и содержание для полка сразу в двух комиссариатах: в Москве и Кременчуге, что открывало богатое поле для махинаций. Например, на краги рядовым из казны было положено выдавать 2 рубля 55 копеек, а выдавалось в Вятском полку всего 30–40 копеек. Благодаря чему полковой командир получил 3585 рублей 80 копеек. Это лишь единичный пример «позволительной економии», как называл ее сам Павел Иванович. При аресте за ним числилось 60 тысяч долга при годовом жалованье в четыре тысячи рублей [238] .

«Золотой мешок» Скалозуба набивался теми же «безгрешными доходами», на которые общество смотрело в высшей степени спокойно — как на единственное средство поправить дворянское хозяйство — и не только не осуждало, но и, напротив, приветствовало. Выдав Софью за командира полка, Фамусов мог не беспокоиться о ее благосостоянии. Но сам факт, что дочь сенатора из старинного московского рода вынуждена «браниться» с представителем провинциального дворянства не бог весть каких кровей, многое говорит о послевоенной Москве. Разные слои прежде обособленного благородного общества перемешались в старой столице.

Советуем прочитать:  Боль в шее после пробуждения

При всей толстокожести и нечувствительности у Сергея Сергеевича имелся один сантимент — брат, который благодаря покровительству кузена «выгод тьму по службе получил». Правда, он «…крепко набрался каких-то новых правил. / Чин следовал ему: он службу вдруг оставил, / В деревне книги стал читать». Между тем и брат любит Скалозуба, и он горячо рекомендовал его Фамусову.

Эта человеческая нотка в Скалозубе — его уязвимое место. Автор комедии не знал, как именно развернутся события в скором времени, хотя, вероятно, угадывал, что без мятежа не обойдется. Но его позднейшие читатели сравнительно легко могли дорисовать дальнейшую судьбу некоторых персонажей. Скалозубу чуть-чуть подрасти по чинам, проявить себя на нужной стороне 14 декабря, и ему прямая дорога в Следственный комитет. А брату — по другую сторону стола… Такие печальные истории в 1825 году имели место. Достаточно вспомнить судьбы Алексея и Михаила Орловых.

источник

«Горе от ума» или кто вы, полковник Скалозуб

Какими же выглядят герои Грибоедова сейчас? Пожалуй, ограничусь Скалозубом, ставшим довольно неожиданно для меня одним из самых интересных персонажей.

Николай Соловьев. Постановка Малого театра 1938 года

По собственному признанию Скалозуб служит с 1809 года как тогда полагалось лет с 15 или 16, потому ко времени действия комедии в 1823 году ему около тридцати.

С легкой руки литературоведов считается, что Скалозуб получил крест на шею за удачный смотр. Мол, 3 августа 1813 года боевые действия ещё не велись. В связи с этим имеет смысл привести рассказ полковника о его наградах полностью:

Фамусов
Сергей Сергеич, это вы ли!
Нет! я перед родней, где встретится, ползком;
Сыщу ее на дне морском.
При мне служащие чужие очень редки;
Всё больше сестрины, свояченицы детки;
Один Молчалин мне не свой,
И то затем, что деловой.
Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку.
Однако братец ваш мне друг и говорил,
Что вами выгод тьму по службе получил.

Скалозуб
В тринадцатом году мы отличались с братом
В тридцатом егерском, а после в сорок пятом.

Фамусов
Да, счастье у кого есть эдакий сынок;
Имеет, кажется, в петличке орденок? —

Скалозуб
За третье августа, засели мы в траншею:
Ему дан с бантом, мне на шею.

Итак, Скалозуб однозначно разделяет «тьму отличий», полученных в Заграничном походе, и «орденок в петличке». Какой же «орденок» постоянно носит на гражданском платье двоюродный брат, который к тому времени уже вдруг оставил службу и «в деревне книги стал читать»?

Да самую желанную награду российских офицеров — маленький белый крестик ордена Святого Георгия 4-й степени, который полагалось «никогда не снимать: ибо заслугами оный приобретается»! На гражданской одежде его обычно носили в пуговичной петле.

Если брат получил Георгиевский крест 4-й степени «с бантом», то Скалозуба наградили Георгием 3-й степени, действительно носившимся на шейной ленте. А ведь полковнику тогда не было и двадцати! Получается, что Скалозуб дважды герой, поскольку орденом Святого Георгия награждали лишь за подвиги, совершенные на поле боя с риском для жизни. А мы над ним со школы смеемся.

За какое же дело наградили братьев? 3 августа 1813 года (по старому стилю) возобновились боевые действия в Богемии. Слабые французские силы были быстро разгромлены, причем французы потеряли всю артиллерию. На это намекает черновая редакция комедии, где Скалозуб говорит Фамусову «Мы захватили батарею. «, за захват которой кстати можно было получить Георгия. Однако, в итоговой редакции Грбоедов вместо батареи направил Скалозубов в траншею.

М.В. Борисов «Схватка на батареи» с сайта www.1812db.simvolika.org

Траншея однозначно показывает, что братья участвовали в осаде или обороне крепости. В Отечественную войну это была оборона Риги, которая началась раньше, в начале июля 1812 года, либо оборона Смоленска. В пользу Смоленска говорит и тон рассказа, Скалозуб рассказывает Фамусову о хорошо известном москвичам событии.

Но в Смоленске был каменный кремль, на первый взгляд какая-то путаница, ведь речь-то должна была идти о крепостной стене. Однако были в Смоленске и траншеи: на Королевском бастионе, построенном еще поляками после захвата города в Смутное время на месте разрушенной взрывом мины Грановитой башни, и поспешно вырытые перед подходом французов вдоль крепостных стен.

Королевский бастион. Сейчас в нем разбит сад

В траншеях вдоль стен оборону держали лейб-егеря, а армейские обороняли сам бастион. Он оказался в центре сражения, на него пришелся главный удар войск Даву и Нея. Именно упорная и успешная оборона укрепления обеспечила успех сражения.

А почему Скалозуб служит в егерях (в них переформировали мушкетерские полки), куда набирали низкорослых солдат, ведь старуха Хлёстова называет его «трёхаршинным молодцом» и интересуется, не служил ли полковник в Кексгольмском гренадерском полку.

Однако Хлёстова, этот живой осколок екатерининской эпохи, всегда начинает разговор с колкостей. Раз она завела речь о гренадерском росте, то, скорее всего, Скалозуб никак не выделялся среди своих солдат. Тогда становятся ясными ремарки Грибоедова, по которым Скалозуб разговаривает басом. Это естественно для детины, вымахавшего за два метра, и смешно для полковника ростом метр с кепкой и на коньках. «Горе от ума» все-таки комедия.

Кстати, Скалозуб явно служит на Кавказе. 45-й егерский полк, в командование которым он мог вступить, размещался в Абхазии. За войны с Персией и Турцией полк получил Георгиевские трубы.

Вот такой он, оказывается, полковник Скалозуб. Вполне ведь может стать персонажем девичьих грез Марины Цветаевой: созвездие маневров и мазурки, чьи шпоры весело звенели и голоса, дошедший до Парижа, дважды герой в свои неполные двадцать лет.

источник

7 секретов «Горя от ума»

Почему Молчалин родом из Твери, зачем Скалозуб сидел в траншее, где взять недостающее ребро — и другие загадки комедии Грибоедова

1. Тайна происхождения Молчалина

Вот какова история очень успешной карьеры «безродного» Молчалина:

Безродного пригрел и ввел в мое семейство,
Дал чин асессора и взял в секретари;
В Москву переведен через мое содейство;
И будь не я, коптел бы ты в Твери.

Аcессор — это хорошо или не очень? Чин коллежского асессора (VIII класс Табе­ли о рангах) давал право на потомст­венное дворянство, то есть как мини­мум уравнивал Молчалина с Чацким, и соответствовал воинскому званию майора Майором любил называть себя коллежский асессор Кова­лев, герой гоголевского «Носа»: «Ковалев был кавказский коллежский асес­сор. Он два года только еще состоял в этом зва­нии и потому ни на минуту не мог его поза­быть; а чтобы более придать себе благо­родства и веса, он никогда не называл себя коллежским асессором, но всегда майором». . Сам Грибоедов, когда писал «Горе от ума», был титулярным совет­ником (IX класс).

Александр Южин в роли Фамусова в спектакле «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 год Billy Rose Theatre Collection / New York Public Library

В чем секрет успеха Молчалина? Можно предположить, что отчасти именно в том, что он родился в Твери, а, например, не в Туле или Калуге. Тверь нахо­дится на дороге, соединяющей Москву и Петербург; управляющий в казенном месте Фамусов, вероятно, не раз проезжал через Тверь, и, возмо­жно, расторопный местный малый (не сын ли станционного смотри­теля?) смог удач­но оказать ему услугу. А дальше уже, пользуясь покрови­тель­ством Фамусова и Татьяны Юрьевны, Молчалин быстро и весьма успешно стал продвигаться по карьерной лестнице.

В социальном плане Молчалин начинает свой путь именно как «маленький че­ловек», кото­рый не примиряется со своим положением, а всеми силами стре­мится выбиться в люди. «Это человек, в пеленках познавший натиск судьбы и потому готовый отдать себя в рабство кому угодно и куда угодно, готовый поклониться и истинному богу, и пустому идолу, не имея ни способ­ности, ни на­выка прони­кать в сущность вещей. Всё в деятельности этих людей запечатлено неразу­мением и твердой решимостью удержать за собой тот нищенский кусок, который им выбросила судьба», — писал о Молчалине Салтыков-Щедрин.

2. Тайна сна Софьи

Вот Софья рассказывает Фамусову сон, который явно придумала:

Тут с громом распахнули двери
не люди и не звери,
Нас врознь — и мучили сидевшего со мной.
Он будто мне дороже всех сокровищ,
Хочу к нему — вы тащите с собой:
Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!
Он вслед кричит.

Что вообще всё это значит? Софья выдумывала свой сон не просто так, а с опо­рой на литературу, а именно на романтическую балладу: героиня попадает в по­ту­сторонний мир, населенный злодеями и чудовищами.

Советуем прочитать:  Плавательный круг на шею для грудничков польза и вред

Объектом пародии для Грибоедова здесь становится прежде всего Жуковский и его вольные переводы баллады немецкого поэта Бюргера «Ленора» — «Люд­мила» (1808) и «Светлана» (1811), в которых к героиням являются мертвые жени­хи и уносят в загробный мир. Едва ли Фамусов читал Жуковского, но Грибоедов вкладывает в его уста едкую сентенцию, очень похожую на финал баллады «Светлана»: «Тут всё есть, коли нет обмана: / И черти и любовь, и стра­хи и цветы». А вот «Светлана»:

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.

Во сне Софьи сгущаются балладные штампы: невинную героиню и ее возлюб­ленного разлучает мучитель — персонаж из загробного мира (неслучайно во сне Фамусов появляется из-под вскрывающегося пола). В первой редакции Фамусов и вовсе описывался как инфернальный герой: «Смерть на щеках, и ды­бом волоса».

Впрочем, не только сон Софьи, но и ее отно­шения с Молча­линым напоминают балладный сюжет. Их любовная интрига выстро­ена по образцу баллады Жуковского «Эолова арфа» (1814). Минвана, дочь знатного феодала, отвергает притязания именитых витязей и отдает свое сердце бедному певцу Арминию:

Младой и прекрасный,
Как свежая роза — утеха долин,
Певец сладкогласный…
Но родом не знатный, не княжеский сын:
Минвана забыла
О сане своем
И сердцем любила,
Невинная, сердце невинное в нем.

Грибоедов пародирует картину идеальной любви, созданную Жуковским. Бед­ный певец Арминий словно бы подменяется подлецом Молчалиным; трагиче­ское изгнание Арминия отцом Минваны — финалом комедии, когда Софья подслушивает разговор Молчалина с Лизой и изгоняет незадачливого любовника.

Эта пародия неслучайна. В литературной полемике между архаистами и нова­торами Архаисты и новаторы — сторонники проти­воположных концепций развития русской литературы в 1810-х годах. Полемика между двумя литературными обществами — «Бесе­дой любителей русского слова» и «Арзама­сом» — крутилась вокруг системы жанров, языка и стиля литературного поведения. Грибоедов придерживался позиции младших архаистов, которые весьма скептически относились к Жуковскому, и высмеивал модную тогда мечтательность: «Бог с ними, с мечтаниями, — писал он в разборе пере­водов Бюргеровой баллады «Ленора» в 1816 году, — ныне в какую книжку ни загля­нешь, что ни прочтешь, песнь или послание, везде мечтания, а натуры ни на волос». Молчалин — пародия на возвышенного и тихого героя сентимен­тальных повестей и баллад.

3. Тайна тетушки Софьи и юмора Чацкого

Высмеивая Москву, Чацкий язвительно спрашивает Софью:

На съездах, на больших, по праздникам приходским?
Господствует еще смешенье языков:
Французского с нижегородским?

Почему же французский язык смешивается именно с нижегородским говором? Дело в том, что во время войны 1812 года это стало реальностью: московские дворяне эвакуировались в Нижний Новгород Василий Львович Пушкин (дядя поэта и сам поэт), обращаясь к нижегородским жителям, писал: «Примите нас под свой покров, / Питомцы волжских берегов». . Тогда же на патриотическом подъеме дворяне попытались отказаться от французской речи и заговорить (Лев Толстой описал это в «Войне и мире»), что и привело к комиче­скому эффекту — смешению французского прононса с нижегородским оканьем.

Не менее забавными были лексические казусы (и не только нижегородские!). Так, смоленская помещица Свистунова в одном из писем просила купить ей «кружев английских на манер барабанных (брабантских), «маленькую клар­нетку (лорнетку), так как я близка глазами» (близорука), «сероги (серьги) писа­грамовой (филигранной) работы, духов душистых аламбре, а для обстановки комнат — картин тальянских (итальянских) на манер рыхвалеевой (Рафаэлевой) работы на холстинке и поднос с чашечками, если можно достать с пионовыми цветами».

Кроме того, не исключено, что Чацкий просто цитирует знаменитый публици­стический текст времен Наполеоновских войн, написанный Иваном Муравье­вым-Апостолом, отцом троих будущих декабристов. Называется он «Письма из Москвы в Нижний Новгород», и в нем есть знаменитый фрагмент о том, как в московском Дворянском собрании безжалостно обходятся с французским языком:

«Я стал посреди залы; волны людей шумели около меня, но увы. Шу­ме­ли все . Редко, редко где выскакивало русское слово. Из ста человек у нас (и это самая умеренная пропорция) один гово­рит изрядно , а девяносто девять ; не менее того все лепечут варварским диалектом, который почитают французским потому только, что у нас это называется говорить . Спроси их: зачем это? — оттого, скажут они, что так вве­лось. — Боже мой! — Да когда же это выведется? Войди в любое общество; презабавное смешение языков! Тут услышишь нормандское, гасконское, русильонское, прованское, женевское наречия; иногда и рус­­­ское пополам с вышесказанными. — Уши вянут!».

4. Тайна 3 августа

Хвастаясь своими успехами, Скалозуб упоминает сражение, за участие в кото­ром он был награжден орденом:

За третье августа; засели мы в траншею:
Ему дан с бантом, мне на шею Низшие ордена, то есть III и IV степеней, носились в петлице, причем орденская лента завя­зывалась бантом, ордена высших степеней — на шее. Скалозуб подчеркивает, что он получил награждение более высокого уровня, чем его двоюродный брат, и что к тому времени уже имел штаб-офицерский чин. .

Точная дата названа неспроста. У современников Грибоедова, которые хорошо помнили Отечественную войну 1812 года и последовавшие за ней события, эта фраза не могла не вызвать смех. Дело в том, что никакого сражения в этот день не происходило.

Сергей Головин в роли Скалозуба в спектакле «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 год Billy Rose Theatre Collection / New York Public Library

4 июня 1813 года было объявлено Плесвицкое перемирие, которое продлилось до середины августа, а 3 августа в Праге состоялась встреча российского импе­ратора Александра I с Францем II, императором Австрии Франц II — император Священной Римской империи (1792–1806), в качестве австрий­ского императора правивший под именем Франца I. , которая была ознаменована множеством наград. Никакой необходимости «засесть в тран­шею» у Скалозуба не было.

Статичность Скалозуба («Куда прикажете, лишь только бы усесться») резко про­тиворечит динамичности Чацкого («Верст больше седьмисот пронесся, ветер, буря; / И растерялся весь, и падал столько раз…»). Однако в условиях военной службы последних лет царствования Александра I именно жизненная стра­тегия Скалозуба оказывается востребованной. Дело в том, что производ­ство в следующий чин осуществлялось при наличии вакансий; если более деятель­ные товарищи Скалозуба погибали в сражениях или оказывались «выключен­ными» по политическим причинам, то он спокойно и планомерно двигался к генеральскому чину:

Довольно счастлив я в товарищах моих,
Вакансии как раз открыты;
То старших выключат иных,
Другие, смотришь, перебиты.

5. Тайна сломанного ребра

Вот Скалозуб рассказывает анекдот о графине Ласовой:

Позвольте, расскажу вам весть:
Княгиня Ласова здесь есть,
Наездница, вдова, но нет примеров,
Чтоб ездило с ней много кавалеров.
На днях расшиблась в пух;
Жоке не поддержал, считал он видно мух. –
И без того она, как слышно, неуклюжа,
Теперь ребра недостает,
Так для поддержки ищет мужа.

Смысл этого анекдота — в намеке на библейскую легенду о происхождении Евы из ребра Адама, то есть вторичности женщины по отношению к мужчине. В московском мире всё происходит с точностью до наобо­рот: первенство здесь всегда и во всем принадлежит женщинам. В грибоедов­ской Москве царит мат­ри­ар­хат, женское начало последовательно вытесняет мужское. Софья при­учает Молчалина к музыке («То флейта слышится, то будто фортепьяно»); Наталья Дмитриевна окружает мелочной заботой вполне здорового Платона Михай­ловича; Тугоуховский, подобно марионетке, двига­ется по командам своей жены: «Князь, князь, сюда», «Князь, князь! Назад!» Женское начало преоб­ладает и за сценой. Высокой покровительницей Молча­лина оказывается Татьяна Юрьевна Ее прототипом была Прасковья Юрьевна Кологривова, муж которой, по воспомина­ни­ям декабриста Завалишина, «спрошенный на бале одним высоким лицом, кто он такой, до того растерялся, что сказал, что он муж Прасковьи Юрьевны, полагая, вероятно, что это звание важнее всех его титулов». . Фамусов пытается воздействовать на Скалозуба через Настасью Николавну и вспоми­нает неведомых читателю, но важных для него Ирину Власьевну, Лукерью Алексе­вну и Пульхерию Андревну; оконча­тельный приговор совершившемуся в доме Фамусовых должна вынести княги­ня Марья Алексевна.

«Этот женский режим, которому подчинены персонажи „Горя от ума“, многое проясняет, — пишет Юрий Тынянов. — Самодержавие было долгие годы жен­ским. Даже Александр I считался еще с властью матери. Грибоедов знал, как дипломат, какое влияние оказывает женщина при персидском дворе». «Жен­ская власть» и «мужской упадок» становятся знаками времени: Грибоедов описывает ту переломную точку русской жизни, в которой мужественный быт 1812 года уходит в прошлое, а сплетни оказываются важнее поступков. В этой обстановке и возникает клевета на Чацкого.

6. Тайна желтого дома

Ближе к концу пьесы практически все гости на балу у Фамусовых уверены, что Чацкий сошел с ума:

Его в безумные упрятал дядя-плут;
Схватили, в желтый дом, и на цепь посадили.

Почему это так страшно? Дело в том, что сплетня о сумасшествии героя, обра­стая всё новыми и новыми деталями Сплетня о сумасшествии Чацкого развива­ется лавинообразно. Первым слова о безумии произносит он сам («От сумасшествия могу я остеречься…»), имея в виду свою несча­стную любовь; в том же значении их подхва­ты­вает Софья («Вот нехотя с ума свела!»), и лишь на третьем витке, выведенная из себя нападками Чацкого на Молчалина, Софья из мести произносит: «Он не в своем уме» — давая возможность истолковать эти слова в прямом смысле. Далее клевета рас­про­страняется анонимно через господ Н. и Д., затем обрастает фантастическими под­робностями в репликах Загорецкого, факти­чески Чацкого не знающего («Который Чац­кий тут? — Известная фамилья. / С Чацким я был знаком»). О практике распространения сплетен и их влиянии на судь­бы людей Грибоедов прекрасно знал по своей дипломатической деятельности. , по сути превращается в политический донос. О Чацком сообщается, что он «фармазон» (то есть франкмасон Франкмасоны — вольные каменщики; члены тайного религиозного благотворительного общества, с XVIII века распространившегося по всей Европе. В 1822 году по вы­сочайшему повелению все масонские ложи в России были закрыты, франкмасонство стало сино­нимом вольнодумства. ), «окаянный вольтерьянец», «в пусурманах», сведен в тюрьму, отдан в солдаты, «переменил закон».

Советуем прочитать:  Парень носит амулет на шее что это

Обвинение в безумии как способ расправиться с соперником, неугодным чело­веком или политическим противником было вполне известным приемом. Так, в январе 1817 года распространились слухи о сумасшествии Байрона, причем пустила их его жена и ее родные. Клевета и шум вокруг личной жизни поэта рас­пространились едва ли не по всей Европе. Слухи о безумии ходили и вокруг самого Грибоедова. По свидетельству его биографа Михаила Семевского, на од­ном из писем Грибоедова Булгарину есть приписка последнего: «Грибоедов в минуту сумасшествия».

Через двенадцать лет после созда­ния «Горя от ума» в сумасшествии будет обви­­нен один из прототипов Чац­кого — Петр Яковлевич Чаадаев. После пуб­ли­­кации его первого «Письма» в журнале «Телескоп» тот был закрыт, а мос­ков­ский полицмейстер объявил Чаадаеву, что теперь по распоряжению прави­тельства он является сумасшедшим. К нему ежедневно являлся для освидетель­ствования доктор, Чаадаев считался под домашним арестом и лишь раз в день мог выходить на прогулку. Через год надзор лекаря за «больным» был снят — но лишь при условии, что тот больше не будет ничего писать.

7. Тайна Ипполита Маркелыча

Репетилов рассказывает Чацкому о тайном обществе, напоминающем декабри­стское:

Но если гения прикажете назвать:
Удушьев Ипполит Маркелыч.
Ты сочинения его
Читал ли ? Хоть мелочь?
Прочти, братец, да он не пишет ничего;
Вот эдаких людей бы
И приговаривать: писать, писать, писать;
В журналах можешь ты, однако, отыскать
Его отрывок, взгляд и нечто.
О чем бишь нечто? — обо всем;
Всё знает, мы его на черный день пасем.

А как к участникам тайных обществ относится сам Чацкий? Представление о том, что главный герой пьесы — декабрист (если не по формальной при­надлежности к тайному обществу, то по своему духу), было впервые выс­ка­зано Герценом, а затем стало общим местом в школьном изучении «Горя от ума».

На самом деле отношение Грибоедова к декабристам было весьма скептиче­ским, и он осмеивает саму таинственность обществ. Репетилов немедленно рассказывает первому же встречному о месте и времени встреч («У нас есть общество, и тайные собранья / По четвергам. Секретнейший союз…»), а затем перечисляет всех его членов: князя Григория, Евдокима Воркулова, Левона и Бориньку («Чудесные ребята! Об них не знаешь что сказать») — и, наконец, их главу — «гения» Ипполита Маркелыча.

Фамилия Удушьев, данная лидеру тайного собранья, отчетливо показывает, что Гри­боедов вряд ли питал иллю­зии относительно декабристских программ. Среди прототипов Удушьева называли главу Южного общества Павла Пестеля, декабриста Александра Якубовича и даже поэта Петра Вяземского Герой, носящий фамилию Удушьев, появ­ля­ется и в романе друга Грибоедова Дмитрия Бегичева «Семейство Холмских» (1832). Инте­ресно, что его прото­типом там является Фе­дор Толстой-Американец — не названный по име­ни внесценический персонаж «Горя от ума», о котором тоже рассказывает Репетилов: «Ночной разбойник, дуэлист, / В Камчатку сослан был, вернулся алеутом, / И крепко на руку нечист; / Да умный человек не может быть не плутом». . Словом, единственным членом тайного общества среди героев «Горя от ума» оказы­вается Репетилов — и никак не Чацкий.

источник

За третье августа засели мы в траншею ему дан с бантом мне на шею

Войти

Полковник Скалозуб. Биографический анализ (начало)


Вот всегда мне в этот день вспоминается классическое:
«
За третье августа засели мы в траншею,
Ему дан с бантом, а мне — на шею.

«
И ей-же-ей, соглашусь по всем пунктам с В.Рогозой (http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-20938/) на тему того, что образ полковника Сергея Сергеевича Скалозуба совершенно не понят ни былыми критиками, ни нашими школьными учителями.

Совершенно очевидно, что боевой офицер-орденоносец не может хвастаться тем, что попросту оказался в траншее во время перемирия (оно длилось до 11.08.1813 г. и факт сей отражён в сносках учебников и хрестоматий). Ведь у него несколько лет реальной боевой выслуги в военное время, что уже указывает на отсутствие особых протекций.

Более того, наш полковник — егерь! А это особая группа войск, не только отлично обученная (и стрельбе, и инженерному делу, и ориентировке на местности), но и сражавшаяся на самых опасных участках. Ну, что-то вроде нашего современного десанта.

С.С. Скалозуб награждён орденом Владимира III степени (брат его заслужил Владимира IV: если бы речь шла о разных наградах, полковник Скалозуб отметил бы это). Брат вообще получил особо ценимую офицерскую награду — именно за боевые заслуги! А ведь с нашим героем-полковником они участвовали в одном и том же деле.

А в каком же? Офицеры на Кавказе, которым А.С. Грибоедов многократно читал своё произведение, сразу бы припомнили август 1813-го: 26 числа в сражении на реке Кацбах! Это сражение уравновесило поражение союзников, понесённое в тот же день от Наполеона под Дрезденом.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D1%83_%D0%9A%D0%B0%D1%86%D0%B1%D0%B0%D1%85%D0%B0

Будущий полковник Скалозуб служит в войсках с 1809, при этом подчёркивает, что в 45-м егерском полку. А.В. Суворов ещё говаривал: «Гренадёры и мушкетёры рвут на штыках, а стреляют егеря».

Но 26 августа 1813-го при Кацбахе шёл проливной дождь. Егеря не могли воспользоваться своим преимуществом меткой стрельбы. Не могли стрелять! Корпус генерала А.Ф. Ланжерона, а в его составе и 45-й егерский, отступал под превосходящими силами французов.

Вот где отличились Сергей Скалозуб с братом! В рукопашных схватках в Силезии! Высокого роста («трёх саженей», как мы помним) и богатырского здоровья («удавленник» — это офицерский жаргонизм начала XIXв.: торс широкий в плечах и узкий в талии, перехваченной армейским ремнём) — он вполне мог проявить себя. Думается, и брат был ему под стать.

Пристрастие будущего полковника к польской мазурке там и появилось — на юге Польши. Именно благодаря офицерам, возвращавшимся из Наполеоновских походов этот танец стал популярным и в России — факт.

И не там ли он охрип от простуды, сорвал голос? «Хрипун», как его характеризует Чацкий, — как-то не очень сочетается с общеизвестным «командирским голосом». Холодный дождь в предгорьях Бескид — не он ли тому причиной?

Скалозуб хорошо проявил себя и на Кавказе. Командовать полком назначен в 1822-м «по представлению самого Ермолова». http://wyradhe.livejournal.com/16447.html

В общем, согласен я тут с юзером alukin, отмечавшим, что ситуация очень похожа на Данилу Багрова. Тот тоже отнекивался, мол, «я писарь, при штабе отсиделся», хотя и в словах его сослуживцев, и в деле выясняется совсем иное. Тут ситуация обратная фразе «чем дальше от фронта, тем больше героизма».

Не вызывает сомнения, что полковник Скалозуб попросту подтрунивает (а то и откровенно насмехается!) над штатскими, далёкими от воинских реалий.

И его говорящая фамилия (Зубоскал) совершенно не случайна! Он готов высмеять то, о чём не смеют шептаться придворные чиновники и до чего «прогрессивная интеллигенция» вообще не снисходит.

Вот поэтому Гоголь, Герцен и не в состоянии были «разглядеть» иронии боевого офицера над штатскими, — увы, это же над ними смеялись-то! ))

А позднее Гиляровский и иные уж не смели помыслить поперёк таким маститым светилам.

На картинке унтер-офицер егерской роты егерского полка в летней походной форме. Худ. П.Г. Алёхин. http://www.yaplakal.com/forum3/topic358103.html?hl=

Примерно так и выглядел полковник С.С. Скалозуб в августе 1813 г. на войне с французами.
Только ещё проливной дождь добавьте. И кровь проливную. И вражеские штыки вокруг.

Владимир Слабинский: Благодарю Рогдая Росомаху за очень интересный биографический анализ одного из персонажей комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» — полковника Сергея Сергеевича Скалозуба. Характер героя раскрыт во всей его красе. Настоящий боевой полковник! Всем психологам и позитивным динамическим психотерапевтам рекомендуется к обязательному прочтению.

источник