Воспитание у детей жизнерадостности средствами народной педагогики

Наталья Терешкина
Народная педагогика о формировании у детей оптимизма

Народная педагогика о формировании у детей оптимизма.

Народная педагогика и есть тот механизм, который развивает в человеке «житейское умение» — способность жить в мире и согласии с собой и с окружающим миром. Она возникла в глубокой древности, когда взрослые впервые осознали свою ответственность за жизнь и судьбу идущего им на смену поколения. «Воспитание существует в русском народе столько же веков, сколько существует сам народ», — писал К. Д. Ушинский.

Среди богатого арсенала сложившихся в народе педагогических традиций существуют способы и приёмы воспитания у детей оптимизма и жизнерадостности. Это такие качества личности, которые помогают человеку выживать в самых трудных условиях, не терять веры в себя, надеяться на лучшее и стремиться к лучшему.

Проблема воспитания оптимистически настроенного, счастливого человека приобретает особую остроту в наше время с его бурными коллизиями, экономическими кризисами, дисбалансом, падением морального общественного тонуса. Поэтому важно воспитывать в детях определённый «стоицизм» к негативным средовым воздействиям, обеспечивающий сохранение душевного равновесия.

Основой воспитания в народе является организация радостной перспективы воспитания, которая имеет устойчивую оптимистическую направленность. Она заложена в таких широко известных воспитательных средствах, как сказки, потешки, игры, песни, загадки, дразнилки и т. п. Первым педагогическим произведением у человечества была колыбельная песня. Её прямая функция – успокоить, убаюкать маленького ребёнка. Мудрый народ, не знакомый с основами психологии, путём многолетних наблюдений понял, что сделать это можно тихой, монотонной, умиротворяющей мелодией. Так создалась форма для колыбельной песни. Материнские чувства подсказали, каким должно быть её содержание, — здесь отражается всё, что есть в душе матери лучшего, возвышенного, здесь высказываются материнские надежды и пожелания видеть своё дитя добрым, справедливым, красивым духовно и физически. Эти извечные материнские мечты придают колыбельной песне воспитательную силу.

Логическим продолжением колыбельных песен являются пестушки, потешки. Своё название они получили от слов «пестовать», тешить, что означает нянчить, растить. Пестушки и потешки короткие стихотворные приговоры, которые сопровождают ребёнка в первые месяцы жизни. Главные их особенности: быстрый ритм, шуточно-юмористическое содержание, связанные с различными движениями детей: протягиванием рук, первыми шагами, движением, беганием.

На смену пестушкам и потешкам в 3-4 года к ребёнку приходят прибаутки – маленькие смешные сказочки, рассказы или выражения, придающие речи юмористический оттенок. Существует особый вид прибауток — небылицы или перевёртыши, как назвал их К. И. Чуковский. Небылицы, чепуха, перевёртыши – прекрасное средство для воспитания и развития чувства юмора, здоровая пища для детской души, удовлетворяющая ненасытную потребность ребёнка в смехе, веселье, радости.

Ребёнок растёт и в 5-6 лет некоторое время проводит на улице со сверстниками, соседскими детьми. В детской среде ребёнок овладевает способами самовыражения своей личности, самоутверждения, становление его самооценки, самоконтроля и саморегуляции своего поведения и настроения. Одним из наиболее известных средств народной педагогики являются народные игры.

Игры часто начинаются со считалок. Исстари считалка придумана для детей как способ осуществления объективной справедливости, когда не авторитет взрослого или старшего ребёнка, а как бы сама судьба разрешает ту или иную проблему. Считалка помогает воспитывать привычку к безусловному подчинению общественным нормам, правилам.

Повседневная жизнь ребёнка — это не только смех и веселье. По разным причинам и поводам ребёнку свойственны и чувства огорчения, обиды неприязни, злости, отвращения и т. п. Народная мудрость выработала способы выхода отрицательных эмоций в слове, а именно в дразнилках. Перенимая от взрослых привычку давать прозвища, дразнить дети, в то же время осуждали само желание дразнить часто без особой нужды. По разному можно относится к дразнилке, но нельзя не признать, что именно она высмеивает и осуждает дурные наклонности и поступки ребёнка прямо называя его вором, лентяем, обжорой. Непроизвольно развивая чувство юмора, дразнилка формирует открытость при выявлении отношений, прямоту в осуждении недостойного поведения.

Для воспитания у детей жизнерадостности можно с успехом применять и другие народные педагогические средства: загадки, пословицы и поговорки, сказки, игры т. д. Заинтересованным родителям не трудно будет найти этот материал и для того чтобы разнообразить и эмоционально обогатить общение с ребёнком, а значит провести время совместной жизни радостно, полноценно, многогранно.

Бахтин В. С. От былины до считалки: Рассказы о фольклоре. – Л.:Дет. лит., 1982.

Лунина Г. В. «Воспитание детей на традициях русской культуры». – М.: ЦГЛ, «ЭЛИЗЕ ТРРЕЙДИНГ», 2004.

Как помочь ребёнку войти в современный мир)/ Под ред. Т. В. Антоновой. М.: 1995.

Использование этнокультурные традиции в формировании элементарного математического представления детей 5–6 лет «Использование этнокультурных традиций в формировании количественных представлений детей дошкольного возраста. А. Д. Куулар воспитатель,.

Использование дидактических игр в формировании познавательного интереса у детей Невозможно переоценить значение познавательной деятельности для общего развития ребенка и формирования личности. Под влиянием познавательной.

Музейная педагогика Введение федерального государственного образовательного стандарта дошкольного образования вызвало противоречивые чувства и реакции в среде.

Роль дидактических игр в формировании грамматически правильной речи детей 4–5 лет Сообщение на педсовет из опыта работы На тему: «Роль дидактических игр в формировании грамматически правильной речи детей 4-5 лет».

Социально-педагогический проект «Школа оптимизма» ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТА ПРОЕКТА Название проекта Школа оптимизма Вид проекта Творческий Продолжительность Долгосрочный Сроки реализации 2016-2018.

Использование приемов мнемотехники в формировании начал экологической культуры у детей 4–5 лет ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЕМОВ МНЕМОТЕХНИКИ В ФОРМИРОВАНИИ НАЧАЛ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ У ДЕТЕЙ 4-5 ЛЕТ. Дошкольный возраст — один из самых ценных.

Взаимодействие родителей дошкольников и ДОУ в формировании нравственно-патриотических чувств у детей. Консультация для воспитателей. «Взаимодействие родителей дошкольников и ДОУ в формировании нравственно-патриотических чувств у детей»..

Экология, математика, развитие речи и педагогика для детей дошкольного возраста ЭКОЛОГИЯ Психологами доказано, что у детей первых семи лет жизни мышление является наглядно-действенным и наглядно-образным. Следовательно,.

Значение развития мелкой моторики при формировании речи у детей с ОВЗ Значение развития мелкой моторики при формировании речи у детей с ОВЗ. Развитие ребенка – это чудо, предполагающее удивительное и постепенное.

Значение сенсомоторного развития в формировании межполушарных связей у детей с ТНР Прекрасен и разнообразен окружающий мир. Для детей он таит множество открытий. Для ребёнка с тяжёлым нарушением речи самостоятельное познание.

источник

ТРАДИЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКИ К ВОСПИТАНИЮ ОПТИМИЗМА И ЖИЗНЕРАДОСТНОСТИ У ДЕТЕЙ

ВСЕГО ЛУЧШЕ ВЛИЯЕТ НА РАЗВИТИЕ

СПОСОБНОСТЕЙ РЕБЕНКА. ОН ОХОТНЕЕ

ВСЕГО ОТДАСТСЯ ЭТОМУ ЧУВСТВУ,

И НА ЭТОЙ ПОЧВЕ ДУША ЕГО ЛЕГЧЕ

ОТКРЫВАЕТСЯ ДЛЯ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО

В культуре и сознании каждого этноса присутствуют не всегда сформулированные, но подразумеваемые воп­росы о том, каковы природа и возможности человека, для чего он живет, в чем он видит счастье.

В первой главе мы попытались показать, что в миро­воззренческой культуре славян вырабатывались особые, проникнутые оптимизмом ответы на эти вечные воп­росы. Смысл их в том, что человек изначально нацелен на идеал хорошего, где счастливая и радостная жизнь его сопряжена с деятельным добром к ближнему, с осознанием смысла своей индивидуальности через приз­му общности и нераздельности всеединого целого.

Характерный для народа способ оптимистического видения мира получает свое воплощение в воспита­тельном опыте, традициях родительской педагогики. Именно эта ментальная установка — оптимистическое восприятие жизни и самого себя в ней — определяет поведение взрослых по отношению к детям, то, чего взрослые добиваются от детей и каким образом они это делают.

Основой воспитания детей в народе является радо­стная, окрашенная нравственным идеалом перспек­тива развития народа и каждого человека. Поэтому со­держание русской народной педагогики, реализуемое в ее гуманистических идеях, имеет устойчивую опти­мистическую направленность.

Оно глубинно заложено в таких широко известных воспитательных средствах, как сказки, потешки, игры, песни, загадки, дразнилки и т.п. Все стороны народной жизни нашли в них не только отражение, но и оценку, которая, оставаясь неизменной по сво­ей нравственной сути на протяжении веков, из поко­ления в поколение выступала детерминантой народ­ного мнения и опыта о сущности человека, его роли в обществе, вселяя веру в торжество светлых начал и справедливости.

Погружая детей в доступные и близкие им бытовые ‘и социальные отношения, народная педагогика испод­воль вводила их в сложный мир человеческих взаимоот­ношений, где неизбежны столкновения добра и зла, правды и кривды, любви и ненависти. Не отступать пе­ред трудностями, активно бороться за добро и спра­ведливость учит мудрый народ вступающего в жизнь ^человека. Надежным гарантом успеха в такой борьбе выступает сама жизнь во всем многообразии проявле­ний ее возможностей. Подтверждение тому в многочис­ленных поговорках («Век. живи, век надейся!», «Что ни день, то радость»), а также в счастливых, жизнеутверж­дающих концовках русских народных сказок.

— Реализация такого гуманистического идейного по­тенциала становится возможной при особях педагоги­ческих условиях, которые эмпирически сложились в народной педагогике. Суть их можно обозначить как оптимальное соотношение внешних воздействий (нор­мы, эталоны, правила социального поведения) и внут­ренней психической структуры ребенка, обусловлен­ное его психофизиологическими, индивидуальными и возрастными особенностями развития.

Мы определили следующие гуманистические идеи, раскрывающие педагогические воззрения русского на­рода относительно развития в детях оптимизма и жиз­нерадостности:

Жизнеутверждающее целеполагание в народном воспитании.

Отношение к ребенку как к объекту и как к субъекту совместной жизнедеятельности и воспитания.

Организация радостной перспективы воспитания.

Раскроем содержание названных идей.

Цель воспитания понимается в народной педагогике как «образ совершенного человека» (Г.Н. Волков) и рас­сматривается не как дальняя перспектива, а как практи­ческое руководство к постоянному непрерывному по­этапному формированию необходимого семье и обществу младенца, дитя, отрока, юноши, взрослого. В содержа­нии этого «образа», целостное представление о котором формируется по мере реализации цепочки целей — об­разов совершенного дитя, совершенного младенца и т.д., отражен тот совокупный культурный человеческий опыт, который индивид осваивает на протяжении всей своей жизни в процессе социализации и воспитания.

Материализованный в продуктах культуры (средства народной педагогики, предметы домашнего быта, при­меты традиционного жизненного уклада и т.п.), этот опыт, отражающий иерархии определяемых обществом ценностей, актуализируется в действиях, деятельности и эмоциях людей, живущих в условиях данной культу­ры. Постепенно и последовательно этот опыт становит­ся интеллектуальной собственностью людей, тем са­мым определяя поступательное культурное развитие поколений, их способность жить и действовать в реаль­ных меняющихся ситуациях.

Анализ средств народной педагогики позволяет оха­рактеризовать, каким ей видится идеальный образ со­вершенной личности на том или ином этапе ее возра­стного развития.

Так, с первых лет жизни у ребенка воспитываются гуманное отношение к людям, внимание, забота, от­зывчивость. Во главу угла ставится развитие доброты, умение делать добро, бескорыстно давать его людям. Справедливо отмечает Д.С. Лихачев, что в русском язы­ке «хороший» — это прежде всего «добрый». В русском менталитете добро выражено степенями (благо, добро и пр.), но зло — однозначно, термин «зло» не варьи­руется, искоренение зла означает быть в добре, излу­чать добро. Доброта, справедливость, здоровье — все это расценивалось в народе как необходимые условия для счастливой и полноценной жизни человека. По­желания и надежды матери именно таким воспитать свое дитя мы находим в колыбельных песнях.

Нянькам и мамкам обноски дарить,

Сенным девушкам — по ленточке,

Молодым молодкам — по кокошничку,

А старым старухам — мягкий калач,

По мере взросления углубляется содержание того идеального образа, в стремлении подражать которому у ребенка формируются ценностные социальные ори­ентиры. Одно из первых мест среди них по-прежнему занимают доброжелательность и активная помощь дру­гим людям, позволяющие ощутить высокую, чисто че­ловеческую радость жизни («Дружно — не грузно, а один и у каши загинет», «Доброе братство лучше богатства»), Недаром самым любимым героем в народе считался Илья Муромец — «добрый молодец», сочетающий фи­зическую силу с добрым отношением к людям. Зафик­сированные в средствах народной педагогики образ­ные представления о совершенной личности не только служили верным ориентиром последующим поколе­ниям, но и вооружали тех, кому они были непосред­ственно адресованы конкретными и доступными зна­ниями об основных законах человеческого общежития.

Отличительной чертой народной педагогики явля­ется то, что познание окружающего мира, приобще­ние ребенка к социальным взаимоотношениям проис­ходят не путем прямого наставления, а посредством наталкивания на размышления. Тем самым передается и усваивается не конкретный опыт, зафиксированный в содержании того или иного народного воспитатель­ного средства, а мысль, выведенная из этого опыта. Это особенно убедительно подтверждается в народ­ных сказках. Во многих из них дается идеальный образ ребенка («Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Морозко» и др.), который характеризуется добротой, трудолюбием, послушанием.

Сюжет сказки исподволь подводит ребенка к мыс­ли о том, что добрая, послушная, не теряющая само­обладания девочка даже в трагической жизненной си­туации находит волшебного помощника, который изнутри как бы подсказывает, как ей поступить, ука­зывает тот свет, ориентируясь на который она может выйти из трудного положения. В мироощущение ре­бенка ненавязчиво входит образное понимание того, что целеустремленность, трудолюбие, вежливость и т.п. являются гарантией счастливого исхода, вселяется уверенность в возможности выхода из трудной ситуа­ции, что рождает оптимистический взгляд на будущее.

Положительными чертами другого свойства наде­лялся в сказках образ мальчика: ловкость, находчи­вость, смекалка («Жихарка», «Мальчик с пальчик», «Ермилка и лесной боров»). Близкие и понятные об­разы героев сказок, ровесников детей, наделенные положительными нравственными качествами, входя во внутренний мир слушателей, создают уверенность в возможности преодоления невзгод, внушают веру в счастливый конец, побуждают к поиску выхода из сложной ситуации.

Приобщаясь к народной культуре, ребёнок постепен­но принимает возрастные нормы поведения, исследует границы дозволенного, решает свои эмоциональные про­блемы, познает мир и людей. Все это происходит в об­ществе, которое является для ребенка традиционной вос­питательной средой и которое несет в себе социальный опыт, накопленный поколениями. Народная педагоги­ка, передавая этот социальный опыт, ориентирует тем самым ребенка на общество, а не на личность. Общество ненавязчиво, ненастойчиво направляет каждого своего члена с младенческих лет в русло отшлифованных поко­лениями традиций. Поколения меняются, традиции на­родной педагогики остаются.

Таким образом, целеполагание в народном воспи­тании представляется в образе совершенной, оптими­стически настроенной личности. Идеальный образ, от­ражающий неизменный по своей нравственной сути социально-личностный ориентир, непрерывно сопут­ствует человеку и материализуется в разнообразных воспитательных средствах, адекватных возрастным и индивидуальным особенностям субъекта.

КАК К ОБЪЕКТУ И КАК К СУБЪЕКТУ

СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ВОСПИТАНИЯ

Мы выводим эту идею из эмпирически сложившегося в народе понимания естественного сотрудничества с деть­ми в процессе непрерывного воспитательного воздей­ствия на них. Взгляд на ребенка как на объект воспита­ния заключается в том, что применяемые народной педагогикой средства и методы в полной мере учитыва­ют присущие дошкольному и младшему школьному воз­расту психофизиологические особенности: потребность в любви и ласке, положительном эмоциональном состо­янии, стремление к активной деятельности.

В народной педагогике мы сталкиваемся не с на­учно-педагогическим представлением о всесторон­нем развитии личности, а с православно-педагоги­ческим пониманием личности как иерархически организованной структуры: телесное (физическое вос­питание), душевное (организация радостного сотруд­ничества) и духовное (стремление к идеалу совер­шенного человека).

Крепкий, толковый, бодрый ребенок рассматривал­ся как богатство, радость для родителей, залог его успешной взрослой жизни; поэтому в народном созна­нии фиксировались адекватные этому образу актив­ные проявления ребенка и наиболее действенные, про­веренные опытом способы влияния на его дальнейшее полноценное развитие. Так, движения, сопровождаю­щие материнские приговоры — пестушки, поглажива­ния, разведение и складывание ручек, перевалива­ние головки с руки на руку, помахивание кистями рук и т.п., современные врачи-педиатры рекоменду­ют молодым родителям как простейшие, но крайне необходимые ребенку физические упражнения.

Эмпирически это было открыто в народной среде и, более того, закреплено в разнообразных воспита­тельных средствах, методах и приемах.

К числу простейших, но так необходимых ребенку относятся движения, напоминающие потягивание. Когда ребенок проснется и потягивается, его гладят по живо­тику, по головке, сгибают и разгибают ножки и ручки, сопровождая эти действия соответствующими словами:

Переваливая с руки на руку головку ребенка, при­говаривают:

При этом также закидывают ручки ребенка на его головку.

Когда ребенок еще не умеет стоять без опоры, но, держась за руки взрослого, с удовольствием прыгает, можно приговаривать:

Параллельно с физическим происходит эмоциональ­ное развитие ребенка, когда в процессе элементарных, но согретых материнской любовью и лаской движений (качание на руках, на ноге с приговором: «А тпру, тпру, тпру!», или «Скок, поскок») ребенок радуется, смеет­ся, активно стремится к повторению этих движений, доставляющих ему столько удовольствия, веселья.

В народной педагогике подчеркивается «самость» ребенка, т.е. естественно и как бы непроизвольно вы­деляется то, что способствует становлению собствен­ного «Я». С этой целью используется прием имизации:

так, большинство воспитательных средств, составля­ющих «поэзию пестования» (М.Н. Мельников), а имен­но: колыбельные песни, потешки, прибаутки и т.п., имеют такую организацию текста, которая позволяет включать в нее имя конкретного ребенка.

Скоро Сашеньке (Олечке, Лешеньке. ) годок!

Реализацию этого приема облегчают богатые возмож­ности русского языка. Это и ласкательно-уменьшитель­ные суффиксы («Баю Машеньку мою»), и заполнение пу­стот односложными наполнителями («Они ищут-поищут и Ванюшку») и т.д. Так, слово матери, воспринимаемое вначале неосознаваемо, а затем все более отчетливо от­ражаемое в сознании ребенка, вызывает определенное представление о материнской ласке, стимулируя эмо­ционально-положительное развитие ребенка.

Во многих средствах народной педагогики задаются «программы» положительного поведения, восприятие которых обогащает интенсивно формируемую у детей в этом возрасте ось самосознания «Я — хороший». Ха­рактерной чертой русских народных волшебных ска­зок, отмечает Н.М. Ведерникова, является их одноли­нейное построение, при котором создается цепочка событий, относимых к одному лицу. Это помогает ре­бенку отождествлять себя с положительным героем, в котором типически сконцентрированы лучшие чело­веческие качества народного характера.

Проявляясь в том или ином сюжетном действии, эти качества народного героя раскрываются перед ре­бенком как предпосылки счастливого сказочного фи­нала. Построенная на специфической закономерности «испытание — награждение и наказание» (В.Я. Пропп), волшебная сказка внушает, что каждая, даже незна­чительная встреча в жизни может пониматься как испытание, успешно справиться с которым в одних случаях помогает приветливость, трудолюбие («Крошечка-Хаврошечка»), в других — находчивость, смекалка («Терешечка»). Так в эмоционально привлекательной форме ребенок информируется, а значит, «вооружается» раз­нообразными способами положительного, социально одобряемого поведения, что укрепляет его веру в свои силы, наполняет конкретным содержанием его иде­альные стремления «быть хорошим».

С другой стороны, народная педагогика рассматри­вает ребенка как субъект, как активного участника со­вместной деятельности, стимулируя посредством все­возможных побудительных методов и приемов разные формы его отзывчивости.

Игра — неисчерпаемый источник, резервуар бодро­сти, радостного познания самого себя и окружающего мира. В разнообразных народных играх заложены воз­можности для воспитания в детях активности, сно­ровки, инициативы, творческой выдумки. В игре удов­летворяется детская жажда физического действования, душевного общения и предоставляется обильная пища для работы ума, сердца и воображения, воспитыва­ются умение преодолевать неудачи, переживать неус­пех, постоять за себя и справедливость.

Народная педагогика выработала строго дозирован­ные, обусловленные возрастными возможностями де­тей правила пробуждения и развития детской потреб­ности в активности. Так, уже с самого раннего возраста в простейших играх для младенцев «Сорока», «Ладуш­ки», «Пальчик» и т.п. ребенок по примеру взрослого стремится вновь и вновь повторить понравившиеся ему движения.

(в ходе игры взрослый производит кругообразные дви­жения пальцем по детской ладошке. После того как загнули четыре пальчика один за другим, пятый надо слегка потеребить, подняв руки малыша к головке).

(игра «Пальчик», как и предыдущая, предполагает по­очередное загибание пальчиков).

Уклад жизни русской семьи таков, что ребенок, подрастая и находясь в орбите постоянной заботы со стороны взрослых, не тяготится ею, так как ему все­гда оставляется поле для самостоятельной деятель­ности.

Показав, чем можно заняться, создав соответству­ющую предметную среду, взрослый обращается к обычным хозяйственным делам, предоставив ребен­ку свободу действий с предложенным материалом. Из­лишняя, чрезмерная опека не поощрялась в народе. Педагог-этнограф Г.С. Виноградов записал слова ма­тери-крестьянки по этому поводу: «Сам может, дак я чо ему буду потакать: пущай сам делает, я не была поташница: ну подучишь, не боле што, каку куклу там, коня ли. ».

Идея — занять ребенка, стимулировать его актив­ность реализуется в народных игрушках: бирюльках, ку­барях, шарах-погремушках, куклах из тряпок и соло­мы, глиняных свистульках и т.п. Ими маленький ребенок играл, а по мере взросления стремился сделать само­стоятельно. Выполненные взрослыми с любовью и за­ботой о младших на основе подручного материала (бе­реста, мох, прутья, шишки, глина, тряпки, солома и т.п.), самодельные игрушки несли в себе драгоценную способность к преемственности, передавая ребенку гар­моничное ощущение радости труда и красоты.

Народная педагогика не мыслит воспитание совер­шенного человека без его сознательной и самостоя­тельной деятельности, подчеркивает Г.Н. Волков.

В народном опыте воспитания постоянно обнару­живается и фиксируется диалектика выбора (сказоч­ный герой на распутье трех дорог), которая дает им­пульс к самодвижению собственным силам ребенка, означает попытку самоутверждения личности. Такая опора на активные резервы и их стимуляция, эмпири­чески сложившаяся в народной воспитательной прак­тике, выступают исходным теоретическим положени­ем в ряде современных исследований, разрабатывающих подход к личности как к субъекту своего жизненного пути (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, СЛ. Ру­бинштейн и др.). Таким образом, отточенные време­нем приемы педагогического воздействия на детей ре­ализуются в атмосфере признания их прав на любовь, уважение со стороны взрослых, поощрения самостоя­тельности к активности.

РАДОСТНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ ВОСПИТАНИЯ

Анализ содержательных источников народной муд­рости о воспитании показывает, что одной из вели­чайших ценностей в народном мировоззрении пред­ставляется сам человек и его жизнь. Поэтому радостное восприятие жизни, формирование осознанного чув­ства ее надежности являются ведущим лейтмотивом народной педагогической практики.

Произведения народного творчества, которые субъек­тивно выступают не только средствами развлечения и отдыха (игры, загадки, песни и т.п.), но и памятни­ками горя и печали (плачи, обряды поминовения усоп­ших, страшные места в сказочных фабулах и т.п.), объективно служат средствами воспитания. Они с ма­лых лет закладывают в сознание подрастающего чело­века образное понимание того, что жизнь разноцветна и многогранна в своих проявлениях. В ней наряду со светлыми, радостными днями бывают и печальные. Более того, в народе считают, что «не видав горя, не узнаешь и радости». Подход народной педагогики зак­лючается в умении достойно переносить объективные тяготы жизни («Перестань о том тужить, чему нельзя пособить»), в настойчивом стремлении к благополуч­ной жизни («Отвяжись, худая жизнь, привяжись, хоро­шая!»), в способности почувствовать сладость жизни, преодолев ее горькие моменты.

Неиссякаемое жизнелюбие, готовность и умение пре­одолевать неизбежные в жизни трудности, радостно проживать каждый день и в надежде на лучшее встре­чать грядущий — этими ликующими красками пропита­на вся окружающая ребенка атмосфера. Непроизвольно и естественно эти важнейшие мировоззренческие уста­новки с младенчества внушаются и культивируются на­родными воспитательными средствами. Тем самым муд­рый народ-педагог вооружает подрастающего человека приемами преодоления трудностей, борьбы с собствен­ными страхами, постепенно и неназойливо формирует у него чувство уверенности в себе, силу духа, веру в торжество добра и справедливости.

Ярким примером оптимистической направленнос­ти народного мировоззрения, воплощенной в воспи­тательном опыте русского народа, выступают волшеб­ные сказки. Данные в них в образной форме программы испытания молодого человека трудностями генетически восходят к обряду инициации как одному из элемен­тов наследия родовой культуры. В содержание этого обряда входила организация ряда действий по пре­одолению адекватных данному возрасту трудностей и препятствий: испытание бессонницей, голодом, жа­рой, искусом нарушения «табу», решение задач-зага­док и т.д. Прохождение такого испытания, объектив­но выступая проверкой умений и навыков молодого человека, уровня его воспитания, субъективно, через переживание им успеха и победы в публичных испытаниях, способствовало формированию чувства уверен­ности в себе, ощущению уважения и признания со стороны окружающих и самоуважения, что заклады­вало важнейшие внутренние основы оптимистическо­го мировоззрения.

В русских волшебных сказках, отразивших много­вековой опыт народного воспитания, положитель­ный герой, пройдя испытания страхом, колдовством, трудной работой, болью, грубостью («Жар-птица и Василиса-царевна», «Перышко Финиста ясна сокола», «Несмеяна-царевна» и др.), достигает определенного счастья: для младших детей это, как правило, на­града, подарок, для молодых людей — удачное суп­ружество либо людская слава и благодарная призна­тельность. Так исподволь сказки внушают ребенку уверенность в торжестве правды, в победе добра над злом: трудности, выпадающие на долю положитель­ного героя и его друзей, временны, преходящи, их активное преодоление приводит к радости, счаст­ливому концу. Чаще всего это общая, совместно с другими переживаемая радость, достижение кото­рой немыслимо без упорства, настойчивости, совме­стных усилий в борьбе со злом.

Основу сказочного действия составляет противо­борство двух сторон, представляющих различные жиз­ненные принципы, поэтому радостный финал сказ­ки, торжество положительного героя — не только традиционная развязка любого сюжета, но и идейная установка сказки, отражающая ценностные ориента­ции народного мировоззрения, его оптимистическое отношение к жизни.

Ощущение радостной перспективы складывалось у ребенка в результате системного воздействия на него окружающей среды, которая по самой сути своей была воспитательной. Внимательное отношение и любовь со стороны родителей, стремящихся повернуть к ребен­ку преимущественно светлую сторону жизни, способ­ствовали постепенному погружению ребенка в окру­жающий мир, который отнюдь не был безмятежным и безоблачным.

В мотивах многих колыбельных песен присутствует мысль об огромности мира, в котором совершается много таинственного и опасного, и спасительны для ребенка добрые силы в лице домашних близких, ро­дителей, надежно защищающих и оберегающих его.

Детская среда, к которой приобщался ребенок по мере взросления, отличалась особенностями своего тра­диционного уклада, в котором бытовали многочис­ленные игры, развлечения, праздники. Подчиненные смене времен года, большинство из них составило детский народный календарь.

Сообразно явлениям природы и трудовым процес­сам взрослых происходила смена циклов детской жиз­недеятельности, каждый из которых насыщался инте­ресными и разнообразными, традиционно устоявшимся формами: пестрыми забавами, первыми посильными делами в доме, в поле и т.д. Так в ребенке постоянно поддерживалось ощущение радостной перспективы сво­его бытия, неразрывно связанного с жизнью общества и природы.

Ребенок шел по стезе познания реальности в про­цессе преимущественно игровой, веселой жизнедеятель­ности, участвуя в которой он получал возможность са­мо утверждаться в глазах самого себя и сверстников, что повышало его эмоционально-положительное мироощу­щение.

Трагизм человеческого бытия, понимание конеч­ности жизни отдельного человека постепенно входи­ли в сознание подрастающих детей, заботливо обере­гаемых на первых порах особыми средствами народной педагогики. К их числу относятся плачи и причита­ния во время похорон, представляющие памятники народной духовной культуры. Даже в трагические мо­менты жизни, связанные с утратой близких людей, ребенок не чувствовал себя одиноким и покинутым благодаря «педагогическому оптимизму» причитаний, раскрытому известным этнопедагогом Г.Н. Волковым. Автор убедительно показал его суть, заключающуюся в обозначении в причитаниях темы воспитания. Она стоит либо прямо — когда остаются дети, предмет заботы воспитателей; либо косвенно — когда ушед­ший из жизни был очень хорошим человеком, хра­нить память о котором — значит, следовать его при­меру, советам, заветам.

Ты вставай-ка, друг мой милый,

Наставляй-ка меня, друг милый?

Ты скажи-ка своему дитятку,

Кто его поить, кормить будет?

На кого-то я буду надеяться,

Главное в плачах и причитаниях — это забота о живых, о подрастающем поколении. В них звучит при­зыв приложить все усилия к тому, чтобы заменить трудом, общими заботами, воспитанием тех, кто ушел из жизни.

Подспудно ребенок утверждается в мысли, что не останется один на один со своей бедой. В этом его убеждают многие русские народные сказки, где умер­шую мать заменяет мачеха («Василиса Прекрасная», «Се­стрица Аленушка и братец Иванушка», «Баба-яга» и др.). Главный герой сказок, чаще всего ребенок, избе­гает ее враждебных воздействий благодаря либо ма­гической помощи умершей матери, либо реальной помощи родных и близких. Именно во внимании к детям, к их будущему, в создании атмосферы их за­щищенности в рамках «хорового начала» состоит пе­дагогический оптимизм народных воспитательных средств.

Народная педагогика — оригинальная и неповтори­мая школа юмора. В народе опытным путем открыли необходимость воспитания веселого, общительного, обладающего чувством юмора человека, который при­обретал способность с улыбкой преодолевать трудно­сти, не падать духом при горестях, конфликтах или серьезных житейских помехах; усваивал способность справедливого смеха, исключающего глумление; учился оценивать себя со стороны и, если есть повод, умел смеяться над самим собой. Поле народной воспита­тельной эмпирики представляет собой сплетение раз­ных дорог веселого и смешного, и все они ведут к воспитанию самого умения радоваться, которое пси­хологами рассматривается ныне как самый высокий уровень эмоциональных переживаний и относится к мировоззренческим чувствам.

Как особый аспект бытования юмора в детской сре­де выделяется «потешный фольклор»: словесные игры, молчанки, поддевки, небылицы-перевертыши, загад­ки, скороговорки.

Органично вошедший в детскую субкультуру, детс­кий фольклор был призван потешить, позабавить де­тей. Он отражал одну из ведущих потребностей детей этого возраста — потребность в смехе, веселье, юмо­ре, которые сопутствовали радости исследования деть­ми мира, интересного и таинственного для ребенка-первооткрывателя.

На болоте стоит пень, Шевелиться ему лень. Шея не ворочается, А посмеяться хочется.

Параллельно бытовой, развлекательной функции в потешном фольклоре отчетливо проявляется его педагогическая направленность, обусловленная требованиями социума. Так, в словесной игре «Барыня» заданные ею правила («не смеяться, не улыбаться», «да» и «нет» «не говорите» и др.) комплексно решают целый ряд воспи­тательных задач: умение подчинять эмоции рассудку вос­питывало волю, необходимость помнить запреты в лю­бой критической речевой ситуации развивало память, требование быстро формулировать свои мысли при воп­росах и ответах стимулировало гибкость ума и т.п.

Результат участия в таком состязании был одина­ково важен для обеих сторон. Победивший, успешно проявивший необходимые для игры личные качества, самоутверждался и получал признание окружающих. Проигравший имел возможность в игровой, занима­тельной форме обнаружить свои недостатки, стремле­ние к успеху стимулировало процесс саморазвития, направленный на выработку определенных качеств, обеспечивающих самоуважение и уважение со сторо­ны сверстников.

Помимо словесного поединка как основы данных игр они приучали участвующих в них к самооблада­нию как в ситуации успеха, так и неуспеха. Неадекват­ные эмоциональные реакции (хвастовство, бахвальство либо злость, обидчивость, слезы) тут же пресекались и высмеивались. Дети-гордецы или плаксы могли по­лучить обидное прозвище, стать объектом дразнилки, поддевки:

Умение управлять своими эмоциями, регулировать их таким образом, чтобы не нарушалось душевное рав­новесие, жизненно важно для человека. В народе эм­пирическим путем пришли к выводу о том, что само­обладание является признаком зрелости человека, и выработали многочисленные приемы его воспитания. Рассмотрим некоторые из них. Добрые, излучающие свет и внимание к собеседнику глаза; мягкая улыбка; нежные, обнимающие прикосновения, т.е. разнообраз­ные формы невербальных контактов понимались в на­роде как позитивный внутренний фон, который, на­страивая психику на жизнеутверждающий лад, потен­циально создавал благоприятную атмосферу для об­щения. Ровное хорошее настроение одобрялось и культивировалось в народе как один из идеальных при­знаков человека («И лицом бела, и с очей весела»).

Тренинг «обучения» радостному настроению начи­нался с первых дней жизни ребенка. Тесное, интим­но-личностное общение с матерью, веселые пестушки и потешки не только несли радостное ощущение собственного тела, но и вызывали первую улыбку ре­бенка По мере взросления ребенок осваивал типизи­рованные образцы поступков в разных жизненных кол­лизиях, которые несла и раскрывала ему народная культура (сказки, песни, игры и т.п.), заботливо адап­тированная народом для детского восприятия.

Народные педагогические средства в образной, эмоционально привлекательной для ребенка форме социально ориентировали его на устоявшиеся в ве­ках и закрепленные в обычаях, обрядах, традициях стереотипы поведения, утверждали порядок взаимо­отношений между людьми, отступление от которого осуждалось в обществе, могло привести к бедам и неприятностям.

Так, например, раскрываемый во многих народ­ных сказках момент встречи главного героя с другим лицом отражает традиционную модель приветствия, которая была принята в народе: словесное пожела­ние здоровья в форме «здравствования», особая фор­ма обращения — к незнакомому лицу «добрый чело­век», «бабушка» и др., к знакомому — по имени с ласкательными суффиксами. Не менее важны были невербальные контакты — контакт глаз усиливался доброй мягкой улыбкой, поклон, рукопожатие или нежные обнимающие жесты — все эти приемы были строго регламентированы и дифференцированы эти­ческими нормами. Однако главное, что их объединя­ло — это ощущение радости встречи, искренние доб­росердечные отношения («Не мудрен привет, а сердца покоряет»).

Дети посредством простой привычки приучались применять улыбку как генератор положительных эмоций, что пробуждало и развивало приветливость, доб­рожелательность, вежливость и внимание, составля­ющие в конечном итоге основу нравственно-этичес­ких отношений между людьми.

Навык самообладания формируется не только за счет внешней уравновешенности настроения. В наро­де давно подметили — «Счастье без ума — дырявая сума», «Глупый киснет, а умный все промыслит». Суть народной педагогики заключается в самодетермини­рованности человеком своей жизни, своих взглядов и оценок себя и окружающих. За счет тренировки своей психики, т.е. разумного осмысления той или иной проблемы, ребенок постепенно учится преобразовы­вать отрицательный очаг возбуждения в положитель­ный, что поддерживает стабильность его внутренне­го состояния и позволяет оптимистично смотреть в будущее.

По мере накопления опыта ребенок начинает из­бегать нежелательных ситуаций в общении. В ткань на­родной педагогики органично вплетены приемы, раз­вивающие способность ребенка увидеть необычное в обычном, смешное в грустном, хорошее в плохом. Од­ним из наиболее ярких средств развития такого пара­доксального мышления выступают небылицы-пере­вертыши, а также некоторые загадки, прибаутки, дразнилки. Социальные контрасты доводятся ими до ума маленького ребенка путем показа комизма неле­пости, наивности, обманутого ожидания.

Восприятие небылицы активизирует рассудочную де­ятельность ребенка: умение анализировать, система­тизировать материал в соответствии с логикой есте­ственных связей, развивая одновременно фантазию и творческое воображение. Особым образом укрепляя ре­бенка в правильном восприятии и ощущении мира, они в то же время демонстрируют возможность «пере­вернуть» этот мир, представить его необычно, пара­доксально, комически в обычных ситуациях с реальны­ми жизненными участниками. Используя терминологию Д.С. Лихачева, необходимо ввести ребенка в «смеховой мир», что так хорошо умели делать в русской народной среде скоморохи со своим театром, кукольными персо­нажами (Петрушка) и многоразличными потешками.

Как видим, народная педагогика эмпирически под­метила особое психическое состояние детства — слит­ность разума и радостного чувства и максимально ис­пользовала его для стимулирования мысли ребенка, сознательно направляемой на освоение окружающего мира и себя самого как его части. Постижение элемен­тарных диалектических связей и отношений, опосре­дованное участием аффективно-потребностной сферы. создает эффект особой энергетически насыщенной вос­питательной атмосферы, которая порождает у ребен­ка иллюзию самообучения. Ребенок постоянно ощуща­ет и постепенно осознает самого себя как целостное неизменно позитивное стабильное образование, нахо­дящееся в центре противоречивого, изменчивого, зак­лючающего и добро, и зло мира. Поэтому характер восприятия этого окружающего человека мира зависит от него самого, от личности, самостоятельно и сво­бодно творящей лишь ей присущую систему отноше­ний к миру и к себе в этом мире.

Таким образом, в народных традициях воспитания детей заложены определенные педагогические пред­ставления о важности и необходимости развития у де­тей оптимистического мироощущения как такого ка­чества личности, которое помогает человеку жить в гармонии с собой и с окружающим миром. Глубинно заложенные в народной педагогической эмпирике пути воспитания оптимизма реализуются на гуманистичес­ких началах, в основе которых лежит особенный, обусловленный чертами русского национального харак­тера стиль общения взрослого с ребенком. Гуманис­тические идеи народной педагогики, нацеленные на воспитание у детей оптимизма и жизнерадостности, сложились эмпирическим путем, вобрав в себя са­мое ценное и действенное, отшлифованное веками опытное знание.

Возрождение, обогащение и передача концентри­рованной педагогической мудрости многих поколений являются насущной потребностью любого, кто нерав­нодушен к судьбе ребенка. Именно таким людям, будь это молодые родители или педагоги-профессионалы, и адресована следующая часть книги, где представле­ны практические материалы для работы по формиро­ванию у детей оптимизма.

источник